А у нас во дворе

В доме, недалеко от Киевского вокзала, где я родился и рос, вместе со мной жили мои друзья. Наша компания мальчишек и девчонок, примерно одного возраста, часто играла в просторном дворе под присмотром кого-нибудь из родителей или дворника, и под строгим запретом уходить со двора. Этого запрета было достаточно, так как на улице любой взрослый прохожий мог поинтересоваться: «Откуда малыш, и где твои родители?» И это сулило крупные неприятности. А вообще, во дворе было интересно, особенно летом, когда друзья еще не разъехались по дачам и летним лагерям, и со двора уходить куда-то не было необходимости. Наша компания, человек 10, состояла, в основном, из детей кинематографистов. Дом строился Мосфильмом в 1954 году для своих работников, и, поэтому, наши родители были знакомы между собой по работе, а некоторые дружили. Мой отец был художником-постановщиком, и получил комнату в малозаселенной коммуналке сразу после строительства этого дома. «Москва, Можайский вал, дом 4 дробь 6, – этот адрес знал каждый из нас и выучил его, пожалуй, сразу, как произнес свое первое слово в жизни. И это было гарантией того, что каждый из нас, если вдруг попадет в сложную ситуацию, сможет рассказать добрым людям, где он живет, и добрые люди, а вокруг были только добрые, непременно отведут потерявшегося домой.

Наш двор был огромен, как нам тогда казалось, и множество интересных развлечений и игр сулила каждая прогулка. У нас была дружная компания. Мы вместе играли, ходили друг к другу в гости по праздникам и на дни рождения. У ребят постарше, школьников, была своя компания, свои интересы и игры. Они не мешали нам, а мы не лезли в их дела. Всем места хватало в нашем дворе для игр и занятий, всех привечал наш большой и уютный двор.

В тот день, когда случилось происшествие, о котором я хочу рассказать, мы, как всегда, всей компанией играли под присмотром знакомой дворничихи. Нередко нас оставляли родители во дворе одних, уверенные, что под бдительным глазом тети Вали с нами ничего не случится. Мальчишки грузили песком игрушечный самосвал в песочнице под гигантскими деревянными мухоморами, а девчонки занялись созданием «секретиков». Если кто не в курсе, «секретик» – это нечто таинственное и красивое, уложенное в ямку под стеклышком в особом месте и засыпанное землей. Композиция из фантиков и цветочков, бусинки, цветная фольга и разбитые елочные игрушки – все годилось для создания секретика. Место, где выкладывалось это чудо, отмечалось какой-нибудь вешкой или знаком на дереве, чтобы самой не потерять. Снаружи нельзя было и догадаться, что именно здесь, если поковырять пальчиком, наткнешься на стеклышко, под которым красота необыкновенная. Это место держали в секрете (оттого и называние – «секретик»), и только самой близкой подруге, взяв с нее клятвенное обещание никому не рассказывать, можно было доверить эту тайну. Подруга, в ответ, показывала свой секретик, и обе, сознавая степень взаимного доверия, шепотом клялись, что никому, никогда и ни за что на свете..! Мальчишки посмеивались над этими девчачьими глупостями, выслеживали и разоряли эти секретики. Или подсовывали под стеклышко какую-нибудь «бяку». В том и была игра – девчонки строили, а мальчишки ломали. Нередко разоренные «секркты» служили поводом для ссор и даже потасовок, но обиды, вскоре, проходили, слезы высыхали, и опять на необъятных просторах нашего двора появлялись новые шедевры под стеклом, называемые «секрктик». Так вот, именно в этот день, ковыряя новую ямку под очередной шедевр, наша подружка Наташка из второго подъезда нашла рубль! Настоящий бумажный рубль, не очень помятый и очень красивый новенький желтый рубль. Деньги во дворе мы находили часто – копейки там, пятачки, иногда 15 или 20 копеек, но бумажный рубль был впервые. Эти деньги появились недавно, после реформы 1961 года и они отличались размером от прежних, больших, как тетрадный лист и, по словам родителей, были дороже в десять раз.