А ты?

– Так! Я устала тебя ждать! Мы идем сегодня или ты будешь валятся?

Из спальни, подсвеченной утренним солнцем, которое сегодня было каким-то особенно круглым и теплым, донесся сонный голос:

– …Жози…я так хочу спать! Давай чуть позже?

Девушка, сидевшая на стульчике в саду, уже собравшаяся на пляж, – они собирались сегодня пойти в море, понырять с аквалангом – косо посмотрела в сторону дома, и, немного выдав свое нетерпение, прошептала “О-о-х” и пошла к деревьям. Яблони с вишней уже вовсю расцвели и словно ждали свою хозяйку, мерно покачиваясь под легким ветерком с моря.

На вилле в Сен-Тропе занимался день. Уже подходило то неповторимое лето, стремящееся своим теплом накрыть переменную весну. Жозефина Позе, или просто Жози, как звал её Жак, её друг, получила в наследство от родителей чудесный дом у моря и приличные средства на счёте. Она училась в местной Академии Искусств, уже на выпускном курсе и, понемногу преподавала младшим слушателям несколько дисциплин. Мэр Сен-Тропе однажды увидев её публичное выступление сказал, что "голос искусства звучит как никогда убедительно!".

Со своим другом, Жаком, она познакомилась на какой-то выставке известного парижского художника. Четыре года прошли своим чередом, и они решили пожить вместе, в доме Жозефины. Жак занимался адвокатурой, часто ездил в Европу по делам и в свои двадцать семь был довольно известен в широких кругах Франции.

И вот теперь, они уже год обживали этот милый, обернутый зеленью, дом. Жози постепенно занималась его убранством, то тут то там внося искорки уюта и тепла. Их желания были большими, часто переменчивыми, но никогда не остужались.

…Жозефина вернулась под деревья, в уже садовое креслице, на столике рядом лежала полюбившаяся книга. И она, немного почитав, так наполнилась чувствами, запахами сада, моря, что заснула…

…Через некоторое время Жак наконец-то спустился из спальни вниз и, тихо подойдя к девушке, взяв какую-то веточку, нежно провел ей по её лбу, касаясь отдельно выдающегося витого темного локона. Глаза девушки приоткрылись.

– О, Боже, да неужели! Ну и что? Теперь идём?

– Да-да, я в каминной уже сложил пару нужных сумок.

Они посмотрели друг на друга с минуту своим, только их взглядом и встав, молча двинулись в путь.

Открыв калитку, они увидели какого-то странного господина с черной шляпой, на лошади, направляющегося в их сторону. Не придавши этому никакого значения, они повернули на песчаную дорожку, скосом уходящую к морю, но четкий голос привлек их:

– Мадемуазель Позе!

– Да. А кто вы?

– У меня к вам одно письмо, только для вас. Распишитесь в получении. Вы, видимо куда-то идёте? Прочтите вечером, если вас не затруднит.

– А это обязательно?

– Я бы не проехал две сотни миль, если бы это было ненужно. Прочитайте. Хорошего вам дня.

– Ну хорошо. Интересно, а как вас зовут?

– Виктор, мадемуазель.

– Ну, что ж. Спасибо. До свидания.

…через пять часов, вдоволь нанырявшись в бухте, осмотрев чудесный подводный мир и изрядно уставши от гидрокостюмов, они возвращались к обеду и, уже подходя к дому, услышали легкое ветреное хлопанье ставней на втором этаже.

– Жози! Что это? – Жак показал рукой на левую сторону, когда они зашли во двор.

Во дворе стоял великолепный и безумно раритетный красный "Ягуар" – кабриолет начала шестидесятых годов.

– Машина, – улыбнувшись ответила Жозефина – Но, откуда?

– Не знаю!! О, да она в отличном состоянии! Это мечта!

Видя воодушевление Жака, Жозефина, поправив волосы от чуть налетевшего ветра, сказала:

– Ладно, я вообще устала. Давай потом разберемся?

Поздно вечером, сидя и греясь в каминной, слушая треск поленьев, Жак достал письмо.  Жозефина обратила внимание на круглую странную печать, на ней читалось “?А ты?” и открыла конверт.

“Мадемуазель Позе! С этого момента все ваши желания сбудутся. Все. Но будьте осторожны! Дополнительно, мы сообщаем вам, что ещё один, и только один человек, который кроме вас коснётся подписи внизу этого письма, получит в дар то же самое и его желания сбудутся. Надеемся, что наш посыльный, Виктор, не слишком вас напугал. С уважением и осторожностью.”

Внизу стояла надпись и её надо было коснуться.

– Ну, и что? – Жак посмотрел на девушку.

– Не знаю даже. Сказка. Халява. Прикол. Подстава. Но… давай так: мы же хотели обновить, украсить, дом, участок. И без всяких интернет-магазинов, декораторов. В общем, только своё, уникальное. Тем более, в гостиной же полно моих рисунков, эскизов об этом. Помнишь?

– Да. А я все думаю о машине. Это же правда была мечта, когда я был ещё ребенком. Именно она! И вот она…здесь…

И Жак что-то посмотрел на Жозефину тем умилительным взглядом, который придаёт нашему миру ту душевность, красоту, а тому, на кого смотрят – ощущение сопричастности чего-то очень хорошего. Это были глаза ребенка.

И подхватившее чувство увлекло Жози:

– Давай попробуем. Только осторожно.

Они коснулись своими руками подписи и загадали первые желания…