А теперь ты нарвалась

Все права защищены. Охраняется законом РФ об авторском праве. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Впервые в жизни ей хотелось кого-нибудь хорошенько выпороть. Хотя, сколько она себя помнила в роли БДСМщика, прежде никогда не ощущала желания взять розги или плеть и хорошенько отделать кого-нибудь у столба или на скамье. Она никогда не была садистом.

Доминой – да, с первого дня в БДСМ ей было понятно: роль сабы – не для нее. Но и мужиками рулить неохота. Ее предпочтение – девочки. Когда-то, давным давно, она увлекалась в основном мужчинами, и те времена прошли. Больше никаких игр в подчинение, с этими – только ваниль. Ведь любой мало-мальски опытной особе ясно: тем, у кого есть член, доверять нельзя. Они нетерпеливы, самовлюбленны, плохо себя контролируют и только притворяются, что им есть дело до удовольствия женщины. А некоторые и не притворяются даже…

Девочки – другое дело. Они искренне служат, с удовольствием ласкают и по-настоящему подчиняются, к тому же всегда чистенькие, ухоженные, мягонькие на ощупь и так приятно пахнут. Играть с опытными «сладостями» – одно удовольствие. Особенно когда тебя ласкают язычком внизу или делают массаж ног, а потом смотрят снизу вверх преданными глазами: шлепни меня, шлепни. Многим нравится порка.

Ира вздохнула – обычно она делала это ради удовольствия сабы, не для своего. Ей самой нравилась только игра: преданный взгляд стоящей на коленях нижней, это королевское чувство, когда тебе прислуживают. Бывать в роли палача удовольствия не доставляло. Впрочем, прежде она и не испытывала такой ярости.

Тем вечером до Ирины внезапно дошло, откуда у садистов возникает желание причинять боль. Откуда может взяться столько темной энергии, которую надо выплеснуть? Оттуда. От этой злости на себя и на свою пролюбленную жизнь. Что она сделала не так? Где не туда повернула? Почему ей все время попадались не те мужчины, а потом – не те женщины? Сколько еще раз она может ошибаться, пока не умрет от разочарования в любви и чувства глубокого отвращения к себе?

Стоило только начать надеяться на «нечто большее», как саба, поначалу, разумеется, «чистая лесби», внезапно открывала в себе интерес к мужчинам. Каждый. Долбаный. Раз. Никакие уговоры, никакие увещевания не доходили. И ведь ясно же было, что все зря – бывали даже случаи, когда сабы прибегали к ней обратно с поджатым хвостиком и влажными глазами: «Я все поняла. Все мужики – козлы. Хочу опять с тобой». Вот только она не умела никого принимать обратно, так уж была устроена. Если кто-то уходил – назад ему дороги не было.

Так ушла и Норка. И почему надо сообщать об этом в пятницу вечером, когда Ира уже оделась и настроилась? Когда она придумала пару сцен и шла в клуб, полная предвкушения… И тут: «Прости меня. Я сегодня хочу поиграть с мальчиками». Да играй, на здоровье, только для чего ко мне тогда приходила, зачем врала: «Я только с девочками, я с мальчиками – больше никогда»?

Ох, сегодня она, пожалуй, кого-нибудь осчастливит. Обычно, наоборот, приходилось только огорчать тех, кто жаждал хорошей порки, но сегодня она готова. Попадись ей только хорошенькая нижняя под руку, пусть только пожелает – все исполнится. И розгами, и ремнем, и плетью, если понадобится. Все добровольно и по первому запросу.

Распаленная собственной злостью, Ира не сразу поняла, что за объявление висит при входе, и только услышав разговоры за спиной с упоминанием слова «карты», вздрогнула и тихонько застонала. Четвертая пятница месяца, паддл ее раздери. Как она забыла? Что же за день-то такой…

Не успев додумать этой мысли, Ира нос к носу столкнулась с мастером Ником, темные брови которого при виде ее поехали вверх – Не ожидал тебя сегодня встретить.