А пела она, словно птичка

В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/photos/wells-theatre-norfolk-virginian-210914/ по лицензии CC0.

***

Он уже и не помнил, когда последний раз ел. Два дня назад? Или три? Ему было все равно. За пять лет жизни на улице он привык к голоду, к насмешкам и издевательствам, к холодному климату Санкт-Петербурга. Яннис – так звали его в детстве родители – уже и фамилию свою успел забыть. Иной раз ему казалось, что и имени у него никогда не было, а другие бездомные даже начали называть его между собой втихомолку «Безымянный человечек», слишком уж редко с ним кто-то разговаривал, как с близким другом или хотя бы знакомым.

В те счастливые деньки его жизни на улице господствовала зима. Она обняла своими холодным руками город, освежила его своим ледяным дыханием, наслала на него колючие ветра и метели. Все, кто жил на улице, понимали – эту зиму они могут и не пережить, ведь не у каждого была хотя бы какая-нибудь обувь, не говоря уже о теплой одежде. Однако Яннис не горевал: ему еще летом удалось достать прекрасный теплый бобровый полушубок.

«В нем я точно переживу не одну зиму!» – радостно думал он. По сравнению с другими бездомными, он казался себе богачом и великим счастливцем. Жизнь на улице научила его радоваться мелочам и крепко держаться даже за самое малое благо, что преподносится ему из высшего света, в которое человеку его положения никогда не попасть.

Яннис был просто везунчиком. У него было самое мизерное, что имеет обеспеченный и живущий в достатке, и самое великое, что может позволить себе бездомный: он мог есть один раз в день – добрейшая хозяйка кафе, рядом с которым он спал ночами, милосердно выдавала ему объедки; он спал на своем, уже выбитом месте, и другие бродяги, наконец, перестали обращать на него внимание; он почти не мерз. Просто сказка для того, кто живет на улице.

Однако в те морозные дни Яннис был печален. Он не мог заставить себя поесть, плохо спал и уже был равнодушен к своему единственному сокровищу – драгоценному полушубку. Его посетила болезнь богатых – меланхолия. Он не мог забыть то, что видел в крохотном экране старого телевизора в том самом кафе. Когда добрейшая хозяйка открыла дверь с кулечком еды для него в руках, Яннису сквозь щелочку удалось подсмотреть кусочек рекламы оперного концерта. И одного мгновения хватило, чтобы влюбиться. Он увидел ее – прекрасную райскую птичку Светлану Шварц с волшебным голосом, сводящим любого, даже самого сурового критика с ума и заставляющего самое черствое сердце вновь любить.

С того самого дня он потерял покой. Он начал мечтать и потерял ход своей собственной жизни. В самых сладких грезах он воображал себя богатым господином, который провожает свою жену, госпожу Шварц, на сцену, а сам смотрит из-за кулис на ее великолепную фигуру, улыбается ее утонченной красоте и безмятежно внимает ее ангельскому пению. Как это смешно! Бездомный влюбился в сам высший свет! Нет, ему больше не будет покоя, пока он не встретит Светлану Шварц и не сможет насладиться ее волшебным голосом.

Он лежал на своей привычной картонке и томно вздыхал по своей тайной страсти. Он ведь почти ее боготворит, а она даже не знает, что он живет на белом свете. Как тяжко сносить любовь, особенно ту, что мы сами себе придумали. Как хорошо, что Яннис так и не смог познать Светлану Шварц, ведь тогда бы он умер с горечью разочарования. Лучше уж дать волю своим самым смелым мечтам, чем пытаться воплотить их в жизнь.

Яннис совсем отчаялся, он думал, что жизнь его не имеет никакого смысла, и лучше бы ему умереть, чем прозябать днями без дела рядом с мусорными баками на потертой коробке. Неожиданно он заметил рядом с собой какую-то тень. Он поднял голову и поймал взгляд своего давнишнего знакомого, такого же бездомного и одинокого, как и он сам. Это был Дворняга (такое имя дали ему сотоварищи за то, что тот рано оказался на улице). Он присел рядом с Яннисом и после минутного молчания осмелился спросить:

– Случилось что? Давно не видел тебя на нашей точке. Смотри упустишь ведь, заново не выбьешь!

– Какое мне дело до твоих точек, – томно вздохнув, ответил Яннис. – Какой смысл в деньгах, если их все равно всегда будет не достаточно на мечту?

– Это у тебя-то мечта? Хе-хе-хе, не валяй дурака, Ян, что за глупости ты выдумываешь?

– Ничего не глупости! – вспылил он. – Самая настоящая мечта! Хочу и мечтаю, тебе-то что? У тебя может твердолобого и нет никакой мечты, а у меня вот есть. Вот и страдаю от нее… от того, что не достать! Да ты не поймешь, ты же с детства по улицам ползаешь, словно… – тут он осекся, понял, что сболтнул лишнего. Как бы Дворняга его не ударил!

– Ну-ну, дело твое. Хочешь дурака валять – пожалуйста! Только не прибегай потом ныть, что место увели, дурила!

– И не прибегу… Вообще уже никуда не прибегу… Умру лучше, чем и дальше буду так жить!.. – в отчаянии выкрикнул Яннис.

Пару минут они молча смотрели друг на друга, постепенно остывая. Наконец Дворняга нарушил молчание: