А маму позвать? (СИ)

Annotation

- Девочка, позови свою маму, скажи ей, что рабочий день уже начался и я хочу увидеть отчеты. И пусть кофе сделает. Черный без сахара.

Новый босс прошел в свой кабинет, закрыл дверь, а что оставалось делать Миле? За какой мамой ей бежать? Да и бежать далеко, аж в соседний регион. Девушка пожала плечами, потом сложила в папку необходимые документы, заварила кофе, папку подмышку, подносик с чашкой кофе в руку, постучала в дверь босса и получив разрешение, решительно открыла ее, четким шагом дошла до стола, хлопнула папкой перед носом босса и звякнула чашкой об стол.

- Я же сказал — позови маму, - мельком глянул на Милу этот новый злобный монстро-шеф.

Виолетта Иванова

Глава 2

Виолетта Иванова

А маму позвать?

- Девочка, позови свою маму, скажи ей, что рабочий день уже начался и я хочу увидеть отчеты. И пусть кофе сделает. Черный без сахара.

Новый босс прошел в свой кабинет, закрыл дверь, а что оставалось делать Миле? За какой мамой ей бежать? Да и бежать далеко, аж в соседний регион. Девушка пожала плечами, потом сложила в папку необходимые документы, заварила кофе, папку подмышку, подносик с чашкой кофе в руку, постучала в дверь босса и получив разрешение, решительно открыла ее, четким шагом дошла до стола, хлопнула папкой перед носом босса и звякнула чашкой об стол.

- Я же сказал — позови маму, - мельком глянул на Милу этот новый злобный монстро-шеф.

- Не могу, - девушка развела руками. - Вернее могу, но придется ее долго ждать.

- Это еще почему? Рабочий день уже начался.

- Вот и я об этом. Мама уже на работе. Ей придется отпрашиваться, потом нестись на вокзал, покупать билет, ехать четыре часа, чтобы явиться пред Вами.

- В смысле? - наконец босс поднял на Мила взгляд, оторвавшись от документов.

- В прямом…

Она еще что-то хотела сказать, но в это время открылась дверь и вошел старый шеф.

- Доброе утро! Андрей Евгеньевич, я смотрю ты уже познакомился с нашей Милашкой? - спросил Генрих Викторович.

- Милашкой? - мужчина с Генриха Викторович перевел взгляд на девушку.

- Милашкой, - с улыбкой кивнул мужчина. - Моя самая лучшая и верная помощница. Вот из-за нее и не хотел уходить на пенсию. Не будет рядом такой умнички, а я уже привык к ней.

- Помощница? Рядом? - все еще не понимал этот Твердолоб Евгеньевич.

- Андрюша, ты что, не выспался сегодня? - Генрих Викторович смотрел на своего преемника и заодно племянника с улыбкой. - Мила Веселова — твой личный помощник. Я о ней тебе говорил.

Новый босс откинулся на спинку сиденья с удивлением разглядывая девушку. А она разглядывала его с таким же интересом ничуть не смущаясь.

***

Она уже давно привыкла, что все ее принимают за школьницу. Даже не за студентку, а за школьницу, учащуюся так в классе седьмом-восьмом. Она пыталась одеваться в красивые платья, краситься, но в этом случае сразу становилось похожей на стареющую лилипутку из цирка. Поэтому плюнула на все и носила то, к чему привыкла — офисную блузу и темные брюки. Обычная прическа — волосы назад в хвост, чтобы не мешали. Разве она виновата, что два ее брата забрали себе рост и мышцы. Вымахали лбы по 190 см, а она 155, маленькая, тонкая, словно балерина из шкатулки. Ну не виновата она, не виновата, что пошла в свою бабку по отцовской линии, которую до самой смерти принимали за подростка. В школе ей повезло, класс попался дружный. Да и пару оплеух, полученных от старших братьев сделали свое дело, над ней никто не смеялся. В институте тоже без помощи братьев не обошлось, что дало возможность закончить его спокойно и на красный диплом. Но иногда чрезмерная их опека удручала, заставляла кричать, рычать и ругаться. Однако эти два лба только посмеивались над ней со словами: «Ну как же мы тебя отпустим из-под нашей опеки. Тебя же сразу в детский сад выпускную группу за руку отведут, даже не смотря на твое активное сопротивление, и даже если ты без ошибок скажешь «синхрофазотрон». Мила психовала, нервничала, ругалась пока не пришло спасение в лице друга отца — Генриха Викторовича, который приехал к старому другу в гости и за столом стал жаловаться, что долго не может найти себе помощницу. И тут Мила поняла, что вот оно — ее спасение.

- Генрих Викторович, а возьмите меня в помощники. Я справлюсь!

- Милочка, у тебя совершенно не будет свободного времени, будешь сидеть в заданиях по уши и уползать домой после одиннадцати, а то и вообще ночевать в кабинете, чтобы успеть подготовить документы.

- Я справлюсь! Слово даю, Вы не пожалеете, что возьмете меня. Родители посопротивлялись, мама поплакала, отец поупирался, братья похмыкали, но в итоге было принято решение, что двадцать три года самое время попробовать жить самостоятельно.

- Доченька, - плакала мама, поглаживая Милу по голове, - ты там смотри осторожнее.

- Мам, ну я же уже взрослая, да и Генрих Викторович меня в обиду не даст.