А как быть с днем

Гордеев Евгений

А как быть с днем?

"Мысль о самоубийстве - сильное

утешительное средство: с ней

благополучно переживаются

иные мрачные ночи"

(с)Ф. Ницше (По ту сторону добра и зла)

Пришедшее солнечное утро так и не принесло желаемого облегчения твоей измученной ночными кошмарами больной голове. Старая , известная с детства рекомендация Василисы о мудром утре и глуповатом вечере не работала. Все обозначилось, только еще четче и яснее, да исчезла обманчивая вера на не сбыточное будущее. Все осталось так же как вчера, так же как неделю назад, как месяц и годы.

Ты открыл глаза с ощущением безысходности, безнадежности и тщетности всех твоих страстных потуг хоть как-то поменять этот мир, хоть как-то изменить себя в этом непонятном мире, хоть как то научиться в нем жить, существовать, влачить существование. Ты чувствуешь как реальность, день за днем съедает тебя, теснит, твое тело к пропасти, а может быть к полету над этой пропастью? Память услужливо предоставляет эпизод из прошлого, а может будущего, а может вовсе и не твоей жизни, а придуманной тобою.

Ночь. Одна из тех, которые заставляют задуматься о смысле жизни. Да какой там смысл был в то минувшее время! И ты, ты измученный физически до скотского состояния, до состояния загнанного животного сидишь один на гладком, лежащем на земле, бревне. Нет, не крысы, а именно животного, которое уже не может нести гордо статус своего вида, не в силах отвечать за себя и даже не способно огрызаться на тычки веником в своем углу. Есть только боль и ужас, ужас и боль. Нет времени, оно остановилось в тот момент. А еще есть черный зрачок направленного тебе в лицо ствола АКМа. Он завораживает тебя как питон завораживает кролика, он пьянит тебя своей свободой, свободой ото всех, и прежде всего от тебя самого, делая тебя человеком. Человеком с большой буквы, имеющим право выбора, пусть даже такого страшного выбора. Подрагивающий палец на спусковом крючке. Ты хочешь жить, ты жаждешь жить, но не знаешь как, как это делают все те, кто рожден был в любви, все те кто впитал это с молоком матери. Все окутано мраком этой не проходящей ночи. Все окутано туманом не понимания, безразличия, тупой злобы, животного страха. Ты чувствуешь, слышишь как этот зрачок зовет тебя в свой мир.

Мир теней и полутеней, холода, пустоты. А может быть все с точностью до наоборот? И впереди свет, впереди свет, так необходимый тебе в тот момент. Тебя затянуло, затянула эта черная дыра, ты перестал сопротивляться, ты перестал думать о тех кому нужен, ты перестал думать о тех кто нужен тебе. Ты услышал оглушительный звук выстрела, и кажется даже увидел пулю, предназначенную для решения твоих проблем, твое избавление, ушедшее поверх твоей головы в черное, звездное небо. Ты увидел немое кино, где кадры сменяются с не привычной для человеческого глаза частотой. Увидел ногу ударившую по АКМу, увидел ладони хлещущие тебя по щекам. Ты вернулся.

Грязный город. Грязный асфальт. Грязный автобус. Грязные руки попрошайки тянущиеся к тебе. Что это, Господи?

Сон? Бред? Явь? Ты идешь по городу, наступая каждый раз как будто бы на чью то душу, подглядывая сам того не желая, за чьим то телом, подслушивая невзначай, чей то разговор. Оборванные, сидящие на обочине тротуара не то узбеки, не то казахи, не то черт те кто, появляющиеся неизвестно откуда с таянием снега, с шоколадным лицом, устало прижимающая к груди какой то кулек из лохмотьев - мать, босые дети играющие в салки прямо тут же. Пользующиеся прохожими как защитой друг от друга. Пользующиеся, вот именно пользующиеся.

Предающиеся только своему развлечению, видящие только себя, любящие только себя, но как по мановению волшебной палочки становятся скорбящими и униженно просят у тебя копеечку, завидев строгий взгляд матери. Ты торопливо лезешь в карман джинсов и не глядя кидаешь мелочь в картонную коробку. Почти убегая, стыдливо опустив глаза. От кого ты бежишь, любезный? От себя? Ты идешь дальше, и время, неумолимо отмеряет минуты и часы твоего дня. Твой взгляд, помимо твоей воли, падает на тоненькие шпильки и выходящие из них стройные ноги в блестящих капроновых чулках, и медленно, оценивающе поднимается все выше и выше. Бедра, талия, грудь, стоп. Что то здесь не то. Где -то тебя обманули. Но где? Да, глаза, взгляд, форма не соответствует содержанию. А где же то, ради чего живут, где истина, ужели в вине выпитом этими пухлыми губами. Ужели в глазах подернутых алкоголем, ужели в ругательных словах, так легко и не принужденно срывающихся с этого языка? Тебе хочется кричать, тебе хочется выть, но ты продолжаешь свой путь. Опять обман.

Нестерпимо болит голова, кажется кто то всадил в твои виски по раскаленной вязальной спице и время от времени , просто постукивает по ним маленьким молоточками. Ты сидишь за столом, занимаешься работой которая тебе не интересна. Но так надо.