А если снова с чистого листа

Утром Альбина проснулась от визгливого бабьего смеха, шёпота мужа и хлопка входной двери. «Покончить с собой, что ли», — подумалось. А потом села на кровати, пощупала своё стянутое от отёков лицо и решила: всё! Кончилось её терпение! Надо как той лягушке сначала побарахтаться, а потом, если масло не собьётся, тогда уж в небытие погружаться.

Вышла в коридор, босиком прошлёпала до кабинета Артура. Толкнула дверь. Как ни странно, она была не заперта. Это что-то исключительное, в последние полгода Альбина такого случая не припомнит. А случаем надо воспользоваться.

Ого, мало того, что кабинет открыт, так ещё и сейф распахнут. Понятно, коллекцией своей хвастался. А деньги? От налички, что была полгода назад, едва ли четверть осталась. Ясно, всё на гулянки спустил. Кровь в голову ударила. Альбина схватила зелёный пакет с кроссовками, вывалила их на пол, подцепила пакетом деньги, прихватила ещё коробку с самыми ценными квадрумами, связала ручки пакета узлом и выкинула его в окно.

Вышла в коридор. От спешки затошнило. Едва добежала до туалета. В обнимку с белым другом провела несколько тягостных минут. С трудом поднялась потом, протянула руку, чтобы спустить воду, но слишком резко это сделала. И… всё…

Что-то вонзилось в нос. Зловоние какое-то… а, понятно, нашатырь. С трудом раскрыла глаза. Над ней какая-то женщина в синей пижаме. Так, понятно, Артур скорую помощь вызвал. Да нет, не Артур, в туалет мужик в чёрной форме заглядывает. Значит, Артур полицию вызвал, а уже полиция медиков позвала.

— Женщина, я вас не вытащу, вставайте сами, — недовольно говорит медичка.

— А мне и здесь неплохо, — с трудом разлепила губы Альбина. — Вот, всё под рукой, — тут её снова накрыла волна тошноты, и она обняла сиденье унитаза.

— Вы много выпили?

— Что? То есть вы решили, что я после пьянки? Да, у нас в доме вчера гости были. Но это у мужа. Я с ними не сидела, и не то что не пила, а даже и не ела. Можете кровь на алкоголь взять.

— Да ладно!

— А вот хамить не надо! Делайте тест, а потом извиняться будете.

Ей полицейский протянул какую-то трубочку и заставил в неё подышать. Пошептались, потом медичка сказала:

— Ох, простите бога ради! Давайте я помогу вам подняться.

— Да бросьте! Распахните дверь, я выползу сама.

И выползла. На четвереньках, да ещё задом. В коридоре прямо на полу ей померили давление.

— Восемьдесят на сорок — это ж такое обычно на операционном столе бывает, — пробормотала Альбина всё ещё онемевшим языком. — А у меня гипертония. И что полиция тут? Убили кого? Это не я, я только Смирнова убить готова, но его голос я слышу, бр-р, противный какой, как скрип сухого дерева!

Медичка хихикнула. Потом полицейский сказал, что в доме пропало нечто ценное.

— Ценное? Бранзулетки мои у мужа в сейфе… что там ещё… деньги! Там же налички на Крузер!

— Нет, извините, он сказал, что там было около полутора миллионов.

— О, господи! А остальные где?

— Аль, тебе приснилось…

Когда Альбину довели до спальни, её аж пошатнуло:

— Что? Что здесь искали грабители?

— Это не грабители, это ваш муж.

— То есть этот придурок, прежде чем подумать на гостей, обвинил в краже меня? Тогда я могу предположить, что он заранее спрятал самое ценное, чтобы при разводе не делиться. И моя версия куда как реальнее!

— Ты!

— Пошёл отсюда нафиг, Смирнов! А может, ты меня отравил, чтобы не делить бизнес?

Прибежала Лариса, проектировщица и одна из Артуркиных подстилок.

— Альбина Васильевна, не волнуйтесь вы так…

— Пожалуйста, перечислите тех, кто был у вас в гостях, — перебил её полицейский.

— Восемь человек, Смирнов перечислит. На ночь оставалась только Верочка, — не дала мужу ответить Альбина.

«Какая Верочка?» и «Неправда!» прозвучало из уст Ларисы и Артура одновременно. Обоим сразу Альбина и ответила:

— Лариса, ты всерьёз думаешь, что когда ты не с ним, он к жене под бочок лезет или один спит? Верочкин парень сейчас на сессии, так что Смирнов не в простое. Артур, не будь идиотом, отрицая очевидное. Сейчас полиция пройдёт по соседям, снимая записи камер. По времени я после потери сознания могу путаться, но поплелась я в туалет сразу после того, как они вышли из кабинета, и хлопнула входная дверь. Видеть я её, конечно, не могла, но смех её визгливый, Лариса подтвердит, ни с чьим не спутаешь. Всё, оставьте меня наедине с медиками, если спальня моя обыскана, и украденного у меня не обнаружено.

— Вы извините, но всё, что я могу, я уже сделала, — сказала медичка, когда они остались наедине. — Я пишу «гипертонический криз», но что его вызвало, надо выяснять. Почки надо проверять, к гинекологу обязательно. Сахар, опять же, вес-то у вас вон какой. Возраст у вас тоже… не обижайтесь.

— Переходный, — кивнула Альбина. — С этого на тот свет.

Медичка нервно хихикнула:

— Мне и самой сорок четыре, немногим вас старше. И приливы, и давление тоже скачет. Берегите себя! А к гинекологу обязательно!