69 (Шестьдесят девять)

В половину десятого вечера, в четверг, когда Тим Уэст, развалившись на кровати, проверял контрольные работы, которые обрушил на свой образцовый 11 класс английского языка, он услышал шаги, поднявшиеся по лестнице и протопавшие по коридору к спальне.

В дверном проеме возникла его жена Лора.

— Тим, иди сюда.

Он отложил бумаги и поднялся с кровати.

Спускаясь следом за женой по скрипучей лестнице, он испытывал огромное удовольствие от вида ее длинных, стройных ног и той грации, с какой она держала себя. Желтая атласная сорочка, которая так ему нравилась, и острый аромат цветочного бальзама для кожи, навели Тима на мысль о ночи супружеского счастья. Вечер четверга давным-давно стал их вечером.

В гостиной Лора усадила мужа в широченное кожаное кресло напротив камина, а сама устроилась на шедшем в комплекте с креслом пуфике; и тут на него обрушилось мимолетное предчувствие: жена собирается сообщить, что беременна их первым ребенком (они работали над этим с прошлого Рождества). Вместо этого она потянулась к столику рядом с креслом и нажала на автоответчике кнопку проигрывания записи.

Десять секунд статического шипения ветра.

Пробивается женский голос, сильно приглушенный и почти неразборчивый, кроме: «… ничего не значит!»

Голос мужчины, громкий, искаженный резкими шорохами: «… вынудила меня сделать это».

«Я могу объяснить!»

«…поздновато для этого».

Глухой удар, хрипящее бульканье.

«…в мои глаза», — снова мужской голос: «Загляни в них!… говорить ты не можешь… но… в последнюю минуту слушай… шлюха… унизила меня. Ты лежишь там и думаешь об этом, пока…»

Тридцать секунд кошмарных хрипов, иногда прерываемого шорохами ветра.

Мужчина плачет навзрыд, от всей души.

Электронный голос завершил сообщение: «Четверг, девять часов шестнадцать минут вечера».

Тим посмотрел на жену. Лора пожала плечами. Он наклонился и снова включил автоответчик.

Когда запись закончилась, Лора спросила:

— Это ведь не то, что я думаю, правда?

— А можно ли узнать наверняка?

— Давай просто позвоним девять-один-…

— И что скажем? Что вообще у нас есть?

Лора потерла свои голые руки. Тим шагнул к камину и повернул искусственные дрова. Она подошла и села рядом с мужем на прохладные кирпичи.

— Возможно, это просто дурацкая шутка, — сказала она.

— Может быть.

— Что? Ты так не думаешь?

— Помнишь Джина Малака? Учителя физкультуры?

— Высокий, придурковатого вида парень. Конечно помню.

— В прошлом году мы какое-то время тусовались вместе, пока он переживал развод. Пили пиво, в боулинг ходили. Отличный мужик, только чудной слегка. Как-то раз наш телефон зазвонил, но когда я снял трубку и сказал: «Алло?», никто не ответил. Самое странное, я слышал чей-то разговор, только приглушенно, в точности как это сообщение. Но голос Джина я узнал. Мне следовало бы повесить трубку, но — такова уж человеческая природа — я помедлил, слушая, как он, сидя в машине, заказывает еду в экспресс окне «Вендис». Видимо, наш номер стоял на быстром наборе у него в сотовом. Телефон тряхнуло, и тот случайно позвонил к нам домой.

Одна из бретелей сорочки соскользнула с плеча Лоры.

Тим поправил ее, а жена сказала:

— Ты пытаешься напугать меня? Давай позвоним твоему брату…

— Нет, не сейчас…

— Погоди-ка, ты хочешь сказать, что кто-то, кого мы знаем достаточно хорошо, чтобы наш номер был у него на быстром наборе, убил сегодня вечером какую-то бедную женщину, и ненароком… Как ты там сказал?

— Тряхнул.

— Спасибо. Тряхнул свой телефон и нечаянно позвонил нам во время убийства. Ты на это намекаешь?

— Слушай, возможно, мы слишком…

— Чушь собачья! Я безумно напугана, Тим.

— Ладно. Давай послушаем еще раз, посмотрим, получится ли узнать голос.

Тим подошел к столику и запустил сообщение в третий раз.

— Слишком сильные помехи, — сказал он, когда автоответчик отключился.

Лора поднялась и направилась на кухню, через минуту вернулась с небольшим блокнотом, который использовала для составления списка покупок.

Она снова уселась на свое местечко на камине, занесла ручку над бумагой и сказала:

— Хорошо, с кем из друзей мы достаточно близки, чтобы угодить к ним на быстрый набор?

— Включая родных?

— Всех, кого знаем.

— Моя мать, твои родители, мой брат и твои брат с сестрой.

«Джен», — нацарапала она в блокноте.

«Крис».

«Шанна и Дэвид».

«Джен и Уолтер».

«Дэйв и Энн».

«Пол и Мо».

«Ханс и Ланетт».

«Кайл и Джейсон».

«Кори и Сара».

Это продолжалось несколько минут, наконец Лора оторвала взгляд от блокнота и произнесла:

— Здесь тридцать имен.

— Так. У меня возник неприятный вопрос.

— Какой?

— Если мы собираемся исходить из предположения, что на автоответчике наш знакомый убивает женщину, тогда нужно спросить себя: «Кто из друзей вообще способен на нечто подобное?»

— Боже.

— Вот-вот.

На минуту в гостиной стало так тихо, что Тим расслышал тиканье секундной стрелки старинных бабушкиных часов на каминной полке и музыку Баха, которую крутил CD-проигрыватель «Бозе» в спальне наверху.

— У меня есть кое-кто на примете, — сказал он.

— И у меня.

— Ты первая.

— Кори Мастин.