60 лет-не возраст №1-2003

Мой город

_{Фото Дениса Медведева}

Вера Шабельникова

По преданию, греческий философ Сократ, войдя в дом богатого человека и увидев роскошное убранство, произнес: “Как много, однако, на свете вещей, в которых я не нуждаюсь”.

Об этом эпизоде из античной жизни напомнил мне давний друг журнала Борис Дехтяр. Он предлагает нашим читателям произносить эту фразу всякий раз, как их начнет одолевать навязчивая телереклама. Разумное предложение, но думаю, у сократовского изречения более широкий диапазон.

С античных времен природа человека мало изменилась. Стремление к комфорту управляет многими нашими действиями. Чтобы получать удовольствие в пути, знатный эллин взбирался на носилки. Наш современник покупает машину. Да и престиж значит немало. Считается, что человеку придают вес машина последней марки, модная одежда, элитное жилье…

Но время от времени появляются “белые вороны”, которые исходят из совершенно иных соображений. Например, стоики, умевшие обходиться немногим. Или Диоген, который находил удовольствие жить в бочке. Или академик Амосов, придумавший “Режим ограничений и нагрузок”.

Казалось бы, зачем Амосову лишаться земных благ? Купил бы машину, ел деликатесы и ни в чем себе не отказывал. А он почему-то бегал до изнеможения, ел самую простую пищу, да и то в мизерных количествах. Но ведь сам он обездоленным себя не чувствовал. Просто у него были иные приоритеты. К тому же ему хотелось проверить свою гипотезу о том, что человеку нужно для здоровья. Гипотеза оказалась верной: поменьше пищи и побольше движений. Следуя этим правилам, Николай Михайлович много лет сохранял высокую работоспособность и чувствовал себя прекрасно. Он нашел свою формулу гармонии с миром. А это, наверное, главное для счастья.

Если человека не по его воле, а насильно лишить земных благ, о счастье не может быть и речи. Бедность бывает унизительной. Например, когда заставляет ходить в обносках. Или ставит перед выбором: еда, билет в театр или лекарство? Или лишает общения с другом, потому что нет денег на поездку в другой город. А ведь в таком положении оказываются многие наши пенсионеры. Прекрасно сказано в древней рукописи “Слово Даниила Заточника”: “Как олово пропадает, когда его часто плавят, так и человек — когда он много бедствует”.

Старость больше, чем любой другой возраст, заслуживает уважения — и больше нуждается в нем. Старики, вынужденные добиваться справедливости, беззащитны и поэтому часто перестраховываются — начинают защищать свои права даже там, где они не ущемлялись. Их можно понять. Но как вернуть им чувство собственного достоинства? А без этого чувства не бывает гармонии с миром.

Меня восхищают люди, которые и в этой ситуации чувствуют себя счастливыми. Как-то я спросила восьмидесятилетнего художника, не чувствует ли он себя обездоленным оттого, что не может поездить, посмотреть мир. Он ответил: “Что толку жалеть о недостижимом? Я видел достаточно, чтобы научиться замечать прекрасное везде”.

У бедного есть основания чувствовать себя несчастным. Но ведь и обеспеченный человек может искренне страдать из-за того, что у него чего-то нет. А чего-то не хватает всегда. Всегда есть повод для печали. Как говорится, “у одного щи жидкие, у другого — жемчуг мелкий”.

Значит, все-таки не комфорт и не престиж — непременные атрибуты счастья? Душевное равновесие достигается другим путем.

Есть такой стиль — минимализм. Он ориентирован на укрощение своих претензий к миру и наслаждение малым. Малым радостям научили мир японцы. Это им пришло голову наслаждаться садом величиной с комнату, выращивать дерево высотой с цветок, сочинять стихи из пяти строк, пить чай из крошечных пиал… Но ведь как ценны каждый цветок в мини-саду, каждое слово в пятистишии (танке), каждый глоток из крошечной пиалы!

С позиций разумного минимализма на свете есть много такого, без чего легко обойтись.

У каждого — свой перечень нужных и ненужных вещей.

И чем мудрее мы становимся, тем длиннее второй список.

Гарри Алдер