5 звезд для Золушки (СИ)

Все произошедшее в Турции было настолько странным, нелогичным и непонятным, что я даже обрадовалась возвращению домой.

Однако радость была преждевременна...

- Я не буду распаковывать чемодан, а рухну в кресло и усну. А потом уже все остальное, - проныла я и безвольной тушкой плюхнулась в объятия старого продавленного изыска мебельной промышленности. Блаженно вытянув ноги, закрыла глаза, пытаясь прогнать нахлынувшие вдруг видения.

- Ну что, отдохнула, подруга? - голос Женьки, необычно жесткий и неприятный, заставил меня вздрогнуть. - А теперь собирай свои оставшиеся манатки и выметайся. Я к Лёсику. Приведу себя в порядок. Вечером заеду - проверю. Чтоб духу твоего уже здесь не было.

- Жень, ты чего? С ума сошла, что ли? - я изумленно вытаращила глаза на подругу. Нет, она конечно, не ванильная зефирка, но ее заявление просто неадекватное. Все еще не веря, я попыталась перевести все в шутку.

- Ну что опять -то? Нормально же общались?

- Я просто не хотела себе портить отдых, иначе выперла б тебя еще из Турции, а сейчас меня ничто не держит. Просто. Выметайся. Мне с тобой не о чем разговаривать. Я квартиру сдаю в поднаем и буду получать не те жалкие копейки, которые ты платишь, а нормальные деньги. Глупо держать этот запасной аэродром в убыток себе. Так что ничего личного. В шесть заезжают новые жильцы.

Женька развернулась, собираясь выйти из квартиры.

- Да! Шмотки, которые я тебе давала, сложишь в пакет, ключ бросишь в почтовый ящик. Все поняла?

От неожиданности я не могла вымолвить ни слова. В горло словно засунули колючего ежа, чьи иголки могут распороть все при малейшей попытке сделать какое -нибудь движение.

Хлопнувшая входная дверь резко ударила по нервам, стряхнув с меня ступор. На шутку это мало походило. Тем более, зная Женьку и ее прагматичность. Я словно очнулась от кошмара, чтобы попасть в еще больший кошмар. Мне не было так страшно даже тогда, когда Гордеев со своими прихвостнями ввалился к нам в дом. Все -таки родные стены и мой «лишай»давали уверенность. Родные стены.

Страх расползался по телу мерзкими противными тараканами, вызывая желание стряхнуть их с себя. Но как вытрясти из себя? Что делать? Как бы то ни было - я домашняя девочка, не привычная скитаться по притонам. Я до одури боялась оказаться без крыши над головой. Единственный разумный в моем положении вариант - вернуться домой. Но .. там снова Гордеев и его ущемленное Эго и у меня нет денег на билет. И на такси.

Жутко хотелось свернуться в клубочек, закрыть лицо руками и тихонько завыть. Я даже комнату не смогу снять, потому что деньги вперед нужно заплатить. И я не стала отказывать себе в удовольствии и тихонько, как голодный щенок, выброшенный зимой на улицу, заскулила.

- Никит, перестань, - хихикнула я, когда он, неслышно подкравшись сзади, обнял и жарко задышал в шею. - Я ж сейчас мимо налью, и ты останешься голодным. Ты ж сам вчера сказал, что хочешь блинчиков.

- Я все равно останусь голодным, пока ты не вернешься в кровать. Убежала, пока я спал, а мой здоровый организм требует ежеутреннего внимания. - Он игриво куснул меня за мочку уха и переместил руки с живота на грудь, давая понять, что мои кружевные, воздушные блинчики с абрикосовым джемом не так важны, как секс.

Но первый поджаренный блинчик уже дразнил волшебным легким ароматом корицы, и оставить его остывать в одиночестве было бы негуманно. Я извернулась и все - таки налила тесто на сковородку, а затем макнула готовый горячий масляный кружочек в джем и поднесла к губам Никиты.

- Ну и скажи, что это не важно?

Никита, как голодный кукушонок, послушно открыл рот.

- М-м-м! За твои блинчики я Родину готов продать! - зажмурился он от восторга.

- Ой, не смеши мои подковы! Ее уже без тебя продали.

- Ладно, уговорила. Тогда я к тебе не пристаю, а ты меня отпускаешь в клуб. Я совсем забыл. Стас проставляется на радостях. Он полгода сделку готовил и вчера все подписали.

Не могу сказать, что меня это порадовало. Несколько раз мы с Никитой ходили в клубы, и это совсем не то место, где я чувствовала себя комфортно. От зомбирующих

бликов стробоскопа у меня начинала болеть голова, алкоголь - ну совсем не мое. Мне хватает пробки понюхать, чтоб окосеть. А трезвыми глазами смотреть на чужое безудержное веселье - удовольствие сомнительное. Да и танцевать я стеснялась.

Боялась выглядеть серой цаплей на фоне ярких фламинго, канареек и откровенных попугаев с павлинами.

Но Никита там как рыба в воде. К тому же, я знаю, что это место для и для делового общения. Так сказать в неформальной обстановке.

- У вас мальчишник? - я сделала утрированно подозрительную мину.

- Конечно, мальчишник! - как пионерскую клятву, отчеканил он. - К тому же тебе ревновать вообще не стоит. Ты у меня вне конкуренции.

- Да? - помимо воли рот растянулся в счастливой улыбке, потому что ничто не греет так сердечко, как признание, что ты для любимого мужчины самая лучшая.