5 способов влюбить в себя девушку

Любовь cлепа… А может, мы глупы?!

И, способы выискивая эти,

Ведем себя, как маленькие дети.

И повзрослеть уже давно должны!

Любовь… Какое сладкое, манящее чувство, а какое большое – оно заполняет все сознание и не оставляет в голове совсем места, так что никакая информация туда уже больше не лезет.

Я вздыхаю, откладываю тетрадку на кровать и иду на балкон. Какой идиот придумал назначать экзамены в июне, когда солнце манит тебя понежиться под своими лучами, а море зазывает на пляж?! Какая нормальная восемнадцатилетняя девчонка это выдержит?! Я вдыхаю полной грудью свежий утренний пропитанный запахом моря севастопольский воздух и сердито приземляюсь на табурет, стоящий там, и, как морская фигура из детской игры, мгновенно застываю. Пипец! Глеб… А-а-а… Меня трясет от радости, что я его вижу, и одновременно пронизывает сознание ужаса – сейчас он поднимется к нам, а я в таком виде!

Я вскакиваю и, сверкая пятками, несусь в ванную, на ходу ругая брата. «Ну, Ваня, ну, молодец! Не мог предупредить, что приведет домой друга!».

Я мельком смотрю на себя в зеркало, пока тянусь за косметичкой, – не причесана, не накрашена, хорошо хоть зубы почистила. Понимаю, что накраситься не успею, и стягиваю резинку с волос, другой рукой вылавливая расческу. Пробегаюсь ей по локонам, наношу на губы блеск и морщу нос – конечно, «не айс», но лучше, чем было.

Слышу щелканье замка и влетаю в коридор, пока они не скрылись в комнате брата.

– Привет! – я улыбаюсь в тридцать два зуба и смотрю на Глеба влюбленным взглядом. Он мой Бог! Умопомрачительный красавчик с телом Аполлона и глазами, как мое любимое море в ясную погоду, в которых я тону с тех пор, как однажды брат привел его в нашу квартиру.

Он подмигивает мне.

– Привет, «манка»! – улыбка сползает с моих губ. Как так?! Я уже не та маленькая девочка, с которой он когда-то познакомился, а он все никак не отцепится от этого дурацкого прозвища.

– Манную кашу съела?! – подкалывает брат, подхватывая слова друга.

Я кривлю губы.

– Очень смешно.

Они оба смотрят на меня с насмешкой, а я молча злюсь и не понимаю, почему история, которая произошла столько лет назад, приклеилась ко мне и не отлипает. Ну да, когда я была маленькой, я любила манную кашу и по утрам, только открыв глаза, я хотела есть и кричала «манка!». Все умилялись от этого и часто называли меня не Маша, а «манка», но сейчас-то я уже выросла, и давно пора забыть об этом!

Они двигаются в комнату, а я стою как истукан и молча провожаю их глазами. Когда они скрываются за дверью, вся моя злость мгновенно улетучивается. Вот и все. Только одно обидное приветствие и подмигивание. Негусто. Может быть, смогу увидеть его, когда он будет уходить.

Я тяжело вздыхаю, но внезапно, повинуясь внутреннему порыву, подхожу к двери, за которой они исчезли, прислоняюсь к ней ухом и слышу голос Глеба: «Она мне очень нравится». Ого! Меня кидает в жар. Неужели он говорит обо мне?! Однако дальнейшие слова я не могу разобрать, скорее всего, он отошел или отвернулся, и от этого так обидно, что хочется плакать, но вместо этого я, не раздумывая, лечу в кухню, беру первую попавшуюся чашку и возвращаюсь на исходную позицию. Приложив ее к двери, врастаю в нее ухом и пытаюсь расслышать что-нибудь еще.

– Не знаю, как лучше ей об этом сказать…

Я почти не дышу, а мое сердце колотится, как бешеное. Я знаю, что подслушивать нехорошо, но запретный плод всегда манит, особенно когда так хочется знать, о чем они говорят тет-а-тет.

Слышу, как брат смеется:

– Ты ли это!

Смех Глеба в ответ наполняет меня до краев сладким волнением.

– Сам себя не узнаю, но московские девчонки такие неприступные.

Я едва не падаю от шока. Что?! Он говорил не про меня?! Это как минимум неприятно. Чашка, прислоненная к двери, каким-то образом выскальзывает из моей руки и со звоном падает на пол, разбиваясь на бесчисленные осколки, и буквально через пару секунд на меня смотрит брат. Его взгляд быстро меняется от удивления к насмешке, а я начинаю интенсивно заливаться краской. Пипец! Какая нелепая ситуация.

– Ты подслушивала?!

Я, хмурясь, шепчу «нет» и, сев на корточки, начинаю суетливо собирать осколки, при этом прокручивая в голове только что полученную информацию – Глебу понравилась какая-то приезжая московская девчонка. Это катастрофа!

– Ну да, ты случайно оказалась под моей дверью! – продолжает брат, а Глеб, подошедший к нам, насмешливо добавляет:

– С кружкой!

Я встаю с пола и, повинуясь раздражению, накатившему на меня, в сердцах говорю:

– Это не надо мной, а над вами надо смеяться! Взрослые мальчики, а не знаете, как девушку подцепить!

– Точно подслушивала!

Я фыркаю и отворачиваюсь, а Глеб говорит с той же отвратительной насмешкой:

– А ты как будто об этом что-то знаешь!

Я вскидываю голову и, сердито смотря в глаза парня, который только что обидел меня своим признанием в симпатии к другой, громко заявляю:

– Да побольше твоего!

– Ну и?! – он смотрит с любопытством, а я, глотая комок в горле, перевожу взгляд с одного на другого и пытаюсь выкрутиться.

– Так я вам и сказала!