48 часов

– Ты перешла мне дорогу, Киса. Знаешь, что я делаю с теми, кто встает у меня на пути? – Обманчиво спокойный голос. Обманчиво расслабленная поза.

Зверь. Хищник. Животное. Холод стыл в его глазах цвета ночи. Парализованная аурой властности, окружающей этого мудака, на секунду замерла. На мгновенье.

Рука медленно, сантиметр за сантиметром, потянулась к ручке двери. Нащупала холодный металл. И остановилась.

Взгляд зверя все так же не отпускал, прожигал до самых костей, до потайных уголков разума, души, сознания.

Резкий толчок и дверь поддалась. Нырнула в прохладу ночи, рванула со всех ног, не разбирая пути, лишь бы дальше, прочь от зверя.

Побег не продлился долго – в секунду скрутил, повязал, остановил, рванул на себя и стянул стальной хваткой объятий.

– Любишь догонялки?

Дернулась, взбрыкнула, попыталась ударить ногами, поцарапать руками, отпихнуть локтями. Тщетно. Лишь сильнее кольцо рук. До боли. Той самой отрезвляющей боли, когда знаешь, что еще чуть-чуть и не сдержишь интуитивный вскрик.

– Давай поиграем…

Шепот на ухо пустил ворох иголочек по коже. Вздрогнула, рвано выдохнула. Голова чуть откинулась, коснувшись плеча преследователя. Спиной к груди чуть сильнее. До отчетливого стука учащенного сердцебиения. Потянул носом запах волос. Мурашки по правой руке.

– Два дня.

Сознание заставило меня вынырнуть из небытия. Мозг попытался анализировать услышанное, но меня трясло, и это мешало сосредоточиться.

– Что? – Едва удалось произнести, из-за дрожи зубы стучали.

Дыхание запуталось в волосах, опалило мочку и кожу за ухом.

– Два дня, чтобы уйти. Если не найду – будешь жить…

День Х.

Мудила Сашка. По-другому и не назовешь. Мудила.

Ботинки ритмично выбивали дробь на мокром асфальте. Блики фонарей плескались в лужах, образованных только что закончившимся ливнем. Небо нависало надо мной грозовым куполом, будоража кровь редкими всполохами молний на горизонте. В воздухе, наполненном озоном растворился дым от подкуренной сигареты. Пачка чудом не вымокла.

Сделав затяжку, сплюнула, продолжая идти по направлению к городу.

Докурила, швырнула окурок и сторону. Тот, выбивая столп искр, взметнулся и потух, недовольно шипя в сырой канаве.

Ночь. Загородная трасса. И я, идущая к населенному пункту. Заебись картинка.

Начнем по порядку.

Я Аня. Мне восемнадцать. И я алкоголичка. Шутка. Простите, не удержалась, так и подмывало закончить на этом. Попробуем еще раз.

Я Аня. Мне восемнадцать. И я профессиональная угонщица. Многим сейчас пришла в голову песня Аллегровой? Нет, не в этом смысле. Угонщица, то есть краду тачки. Машины. Все, которые плохо лежат. Стоят. Ну вы поняли.

У бати был свой автосервис, в котором я зависала все свое детство, а потом, после того, как отца пустили по этапу, а бизнес он проиграл в карты в прямом смысле этого слова, детство моё закончилось. Матери, к слову, у меня никогда не было.

Пришлось жить на улице. Так как родственников, по крайней мере тех, кто мог бы позаботиться о свалившейся на голову пацанке, не имелось, кантовалась у друзей. Потом встретила Светлова и стала жить у него над гаражом. Сашка Светлов парень, чуть старше меня, симпатичный блондин со светло голубыми глазами, но меня не впирает. Не подумайте, я ведь не лезба какая-нибудь. Просто не моё это. В смысле Сашка не в моем вкусе.

Светлов неплохой человек в целом, но заебал уже со своими подкатами. Предлагал переехать к нему в квартиру. Жить с ним, родить детей, готовить ему жратву и все такое. Но нет. Не представляю я себя в роли клуши, размахивающей скалкой.

Зато у нас с Сашкой есть очень выгодное дельце. Я угоняю тачки, он, чтобы замести следы отгоняет их Сиплому, а тот толкает на запчасти, а если тачка зачетная, то переправляет через границу. Что не говори, а она у нас местами дырявая из-за прогнивших таможенников. Ну, сейчас не об этом.

Жили мы со Светловым в мире и спокойствии, копили чтобы открыть свое дело – автосервис на Омской. Он уже полгода как продается, так никто пока и не позарился, кроме нас. По крайней мере, Серега так говорит, хозяин сервиса.

И настроение мое было поганым еще и потому, что чувствовала себя сейчас курицей. Ненавижу платья сука. А сегодня напялила, ради такого значимого события. Идиотка. Черное платье-водолазка заканчивалось на середине бедра. Каблуки надеть меня может заставить только острая нужда, поэтому решила обойтись без них и обула свои излюбленные черные ботинки со шнуровкой. Звала их берцами, за схожесть с оригиналом. Обожаю. Ну и косуха. Куда ж без неё родимой. Благо черная шапка была при мне, иначе сейчас бы разболелась к херам, после дождя, промокшая как сука.

Свет чьих-то фар выхватил силуэт дерева впереди меня и, вероятно, мою скромную персону, так как машина замедлила ход, и поравнялась со мной. Опустилось стекло со стороны пассажира, и голос такой глубокий и дурманящий заставил горло пересохнуть.

– Садись. Подвезу.