4 типа и прочие (не)приятности

– Оль, я развожусь – сказала я подруге, и она замолкла на полуслове, раздув щеки, и уставилась на меня расширенными глазами, будто подавилась своим салатом. Я понимаю ее, это даже для меня большая неожиданность, мне казалось, что мы с Игорем оба понимали, зачем нам брак.

– Как же так, Аль? – отмерла, наконец, подруга, положив вилку на тарелку.

– Он мне изменил, представляешь? – у меня не было злости, расстройства или сожаления, мне не хотелось плакать. Только чистый гнев. – Как он посмел? Он предал меня.

– Твой Игорь? Вы же уже десять лет вместе…такая любовь… – бубнила ничего не понимающая Оля.

– Да какая там любовь – устало произнесла я. Возмущение постепенно сходило на нет, да и сколько можно было, я уже три дня варюсь в этом. – Я никогда не рассказывала тебе, как мы с Игорем познакомились, это было задолго до нашей с тобой дружбы.

– Все равно это сложно, как ты? – спросила Оля и я поморщилась, ненавидела, когда меня – жалеют.

– Не надо меня жалеть – ощетинилась я. Оля была единственной моей подругой и то задержалась лишь потому, что соглашалась с моими условиями дружбы. Я не желала никому выворачивать душу наизнанку и, по неведомым для меня причинам, именно это всем и было нужно. Я безжалостно прерывала такой контакт. Оля же четко соблюдала мои границы, чем и расположила к себе.

– Мы это уже проходили, Аль. Я не жалею тебя, а понимаю.

– Ладно, проехали…Может расскажешь почему у тебя отменилось сегодня свидание?

– Погоди, у меня сейчас полмира разрушилось после твоего заявления, а ты про какое-то свидание…Мне казалось вы с Игорем такая образцово-показательная пара. Никогда не ссорились, не поднимали друг на друга голос, находили компромиссы. Да, телячьих нежностей я никогда у вас не видела, но разве только это характеризует крепкий брак? Ты уверена в его измене? Может это ошибка? Откуда ты узнала? – подруга закидывала меня вопросами и я глубоко вздохнула:

– У тебя есть время?

– Да, – немного удивленно ответила девушка – до понедельника я совершенно свободна.

– Так много не нужно – усмехнулась я, – но все же, это не быстрый разговор. Мы с Игорем ходили в один сад, – сделала я паузу, начав рассказ с самого начала. Не знаю, что заставило меня изменить правилам и открыться Оле, ее терпеливость или выпитые еще до ее прихода пару коктейлей – и даже дружили там, но потом попали в параллельные классы – продолжила я. – и больше не обращали друг на друга никакого внимания, до одного события.

В восьмом классе мне понравился Лёшка Драгунов из параллели. Я скрывала, конечно, но кто-то из девчонок моего класса, видимо, заметил мои украдкие взгляды в его сторону, и две девочки начали шантажировать, что расскажут ему. Я боялась этого, как огня, поэтому усиленно делала вид, что мне безразличны их угрозы. Спустя время вроде все стихло, и я успокоилась. Как оказалось, зря…Как-то после всех уроков ко мне подошел Лёша и предложил помочь донести портфель до дома. Ты не представляешь, какая я была радостная. Неделю он провожал меня до дома, и я не видела никакого подвоха. Мы общались, он много веселил меня. Я была такая счастливая, мои девичьи грезы уносили меня далеко. Омрачало только одно – о нем ходили разные слухи и, я боялась, что он просто играется со мной. Но он вел себя примерно и не позволял себе лишнего. Так прошла еще неделя и, когда он пригласил меня в кино, я с радостью согласилась. На последний ряд – горько ухмыльнулась я, позволяя воспоминаниям захватить меня так, будто это произошло не четырнадцать лет назад, а только вчера. Там было темно, и Лёша поцеловал меня. Это был мой первый поцелуй, я отдалась ему и не замечала ничего вокруг, мне было так хорошо…Ровно до следующего утра. Когда я пришла в школу, одноклассники, увидев меня, ржали, как ненормальные и показывали пальцем. Я поначалу думала, что у меня что-то с одеждой, но вроде все было в порядке.

– Он рассказал? – с горечью уточнила подруга.

– Хуже…показал. – ответила я, наблюдая за удивленно приподнятыми бровями Оли и продолжила. – Танька, наша главная красавица класса, пренебрежительно, словно сделав мне одолжение, рассказала, что видела, мой разврат на вечернем сеансе. Я совершенно не понимала о чем она, какой разврат? Неужели целоваться в четырнадцать лет так уж предосудительно? Порой и рожают в двенадцать…

– «А ты посмотри фотографии» – высокомерно произнесла она, – «они где-то «гуляют» по классу, а может уже и за его пределами». – Она сказала это так легко и беззаботно, а у меня все задеревенело внутри.