298 км/ч

В городском скверике царила послеобеденная тишина, нарушаемая лишь перепалкой двух маленьких птиц, которые дрались за оброненный кусочек хлеба. Анджело рассеянно посмотрел на пернатых, потом перевел напряженный взгляд на здание, стоявшее через дорогу: лицей, ступени которого пока оставались пустыми, поскольку лекции еще не закончились.

Лицей располагался в старом, но отреставрированном здании, первые два этажа которого выложены из белого камня, а третий этаж – из красного кирпича. Окна нижних этажей были прямоугольными, а окна последнего – арочными. Опять эклектика, будто Дуомо задал моду всему городу.

Анджело принялся ходить взад-вперед, засунув руки в карманы джинсов и время от времени пиная кроссовком маленькие камешки. Теплый осенний ветер трепал расстегнутую клетчатую рубашку с закатанными рукавами, под которой виднелась белая футболка, и игрался с короткими темными волосами. Правда на висках они были седыми и плавно переходили в аккуратную ухоженную эспаньолку, сглаживающую угловатость подбородка. Анджело принадлежал к тем мужчинам, которые вечно остаются молодыми: худощавый, подтянутый, стильный, энергичный – ему невозможно дать больше тридцати пяти, несмотря на седые виски. В реальности он недавно отпраздновал свой сорок шестой день рождения.

Наконец раздался приглушенный звонок, возвещающий об окончании лекций, и Анджело, остановившись, взглянул на двери лицея. С минуты на минуту оттуда вывалится толпа студентов, и ему нужно не упустить девушку, которую он поджидал. Она не знала о его визите, поскольку он никогда не приезжал в лицей. Анджело не приходился ей ни отцом, ни братом, ни даже дядей. Их связывали совсем другие отношения.

Вот вышла группа парней, очевидно, первокурсников, потому что на вид им не больше пятнадцати. Потом появились девушки, выглядевшие старше, но, вероятно, по факту ровесницы, и всем скопом молодые люди бросились перебегать дорогу, устремляясь в парк. Анджело испугался, что они снесут его, и предусмотрительно шагнул за свою машину, на спуская глаз со входа. Вот вышли совсем взрослые парни, уже бородатые и возмужавшие – настоящие мужчины, хотя на самом деле им вряд ли больше девятнадцати, ведь основная масса людей получает аттестат зрелости в восемнадцать-девятнадцать лет. Та, которую поджидал Анджело, как раз должна выйти вместе с этими студентами с последнего курса, но ее среди них не было.

Анджело забеспокоился. «Она ведь уверяла, что ходит на лекции, неужели обманула?» подумал он, взглянув на часы. Прошло еще добрых десять минут, прежде чем он увидел ее: невысокую, несчастную, в черных джинсах и черной курточке, в белых теннисках, с рюкзаком за спиной. Анджело просунул руку через опущенное стекло в салон машины и нажал на клаксон. Все студенты у входа как по команде обернулись. Девушка и так стояла лицом, потому только вскинула голову. Их глаза встретились, и Анджело помахал рукой. Лицо девушки удивленно вытянулось, но в следующий миг она едва заметно улыбнулась. Сказав что-то своей спутнице, она сбежала по ступеням и, посмотрев влево, пересекла дорогу.

– Мирьям… – Анджело раскрыл объятия, и девушка, нерешительно шагнув навстречу, робко прижалась к его груди. Он с нежностью провел по ее темно-каштановым волосам, рассыпавшимся по плечам. Сердце его сжалось от сострадания. – Мирьям, как ты?

– Нормально, – тихо ответила она и почувствовала, как комок слез подступил к горлу.

Несколько пар глаз по ту сторону дороги с любопытством наблюдали за трогательной сценой и перешептывались.

– Мирьям, я приехал предложить тебе… Может, переселишься ко мне на какое-то время?

– Спасибо, Анжело, – ответила она, остраняясь. Ярко-синие глаза стали еще ярче от влаги. – Но нет. У тебя своя семья, я не хочу мешать.

– Я не женат, Мирьям, разве ты не знаешь? А сегодня даже невеста избавила меня от своего присутствия, – пошутил он, но Мирьям уловила горечь в его голосе, да и брови, мрачно сдвинутые к переносице, выдавали неудовольствие.

Мирьям не была хорошо осведомлена о личной жизни Анджело, их связывали исключительно деловые отношения. К тому же, между ними существовала колоссальная разница в возрасте, не позволявшая столь юной особе задавать слишком откровенные вопросы взрослому мужчине.

– Почему? Что-то случилось? – все же осмелилась Мирьям, раз уж он сам завел разговор.

Анджело тяжело вздохнул, хотел ответить правду, но спохватился и передумал.

– Неважно, – отмахнулся он. – Я хочу спасти тебя от одиночества.

– Спасибо, но я справлюсь сама.

В свои семнадцать лет Мирьям уже имела такую силу духа, что можно было только позавидовать. Однако Анджело догадывался, что в тот момент его подопечная сломлена и нуждается в поддержке, даже если сама она этого признавать не собиралась.

– Справиться самой очень сложно, mia cara1, – не согласился он мягко. – Нам надо вместе подумать, что делать дальше. Предлагаю поехать и где-нибудь пообедать. И поговорить. Что скажешь?