200 лет спустя. Занимательная история каучука

Знакомство европейцев с каучуком произошло лишь в 1735 году, после экспедиции французского ученого Шарля Мари де ля Кондамина.

Эта история могла бы начаться еще две тысячи лет назад, если бы во владениях Древней Греции произрастало тропическое дерево гевея; но оно не росло там.

История каучука могла бы начаться и 1493 году, когда на остров Гаити высадилась вторая экспедиция знаменитого генуэзца Христофора Колумба, если бы ее участники приехали сюда с целью познавать природу, а не в поисках золота и рабов; но у них не было такой цели.

Они шли, изнывая от жары, от дождей, туда, где им мерещилось золото. Они равнодушно проходили мимо деревьев, которым вскоре суждено стать предметом такого же паломничества; но они еще не знают об этом. Они равнодушно рубят их, они обтирают топоры от белого, густого сока, который вытекает из порезанных стволов, они ругают его липкость, не зная, что этот сок скоро назовут “эль оро бланко” — “белое золото”. Им рассказывают, что из этого сока делают мячи, они видят, как индейцы играют в мяч, они удивляются его упругости, они привозят его в Испанию как заморскую диковинку, но им не суждено узнать, что смола, из которой сделаны эти мячи, скоро встанет в ряд с металлом и деревом.

История каучука могла бы начаться в 1540 году, когда в глубь Южной Америки вышел отряд под командой испанца Ганселло Писарро, если бы участники похода не были одурманены легендой о стране золота — Эльдорадо.

Эту легенду они услышали от индейцев. Где-то далеко в горах, за Кордильерами, находится страна, где вступающего на престол во время коронации осыпают золотой пылью и бросают в его честь на дно горного озера сосуды с драгоценными камнями. За много веков дно озера сплошь усыпано драгоценностями. Вот если бы добраться до страны, где царствует “позолоченный” — “эль дорадо”…

И четыреста испанских завоевателей, подгоняя четыре тысячи индейцев, нагруженных поклажей, бредут сквозь холод и зной навстречу несуществующей мечте.

И когда после семи месяцев изнурительного путешествия они разбили свой лагерь на берегу лесной реки, рядом с селением индейцев из племени омагуа, тут-то и могло состояться открытие каучука, потому что именно здесь европейцы впервые услышали слово “као-учу”, что значит “слезы дерева”, то самое слово, которое мы произносим, говоря о каучуке.

Но оно и здесь не состоялось.

Несколько месяцев испанцы, выбиваясь из последних сил, строили бригантину, чтобы на ней поплыть по реке навстречу новым опасностям и открытиям. Когда строительство шло уже полным ходом, выяснилось, что судно нечем просмолить. И тогда вспомнили о белом древесном соке, которым индейцы пропитывали свои одеяла, чтобы защититься от дождя. Этот сок, когда его держали над огнем, становился густым, как смола. И его пустили в дело.

Так впервые европейцы использовали каучук.

В декабре 1540 года бригантину спустили на воду и дали ей имя “Виктория”, что значит “победа”. 25 декабря на рассвете командир бригантины Франциско Орельяна отдал приказ поднять якорь.

Сегодня нам ничего не стоит прочертить путь “Виктории” по карте. Если вы опустите острие карандаша точно на экватор в районе города Кито в Эквадоре и поведете его на юго-восток, то через несколько сантиметров или миллиметров — это зависит от масштаба вашей карты — карандаш остановится в том месте, откуда начала свой путь “Виктория”. И если теперь вы позволите карандашу спуститься вслед за ней вдоль реки Аугарика, а потом через джунгли по полноводному Курараю, до впадения его в Напо, а потом и по Напо, то вы увидите, куда должно было вынести течение бригантину Франциско Орельяны — к величайшей из всех рек мира.

Восемь месяцев оставшиеся в живых из экипажа плыли по Великой реке, реке-морю, которая в некоторых местах разливалась в ширину на 20 километров. 240 дней и ночей они плыли навстречу неизвестности по желтым от ила волнам, которые с каждым днем становились все крупней и крупней. И наконец настал день — это было 26 августа 1541 года, — когда могучее течение вынесло полуразрушенное судно в Атлантический океан.

Теперь уж осталось немного: повернуть на север и плыть вдоль берега. И хотя на этом пути их еще ожидало немало скитаний, все они не шли в счет по сравнению с тем, что недавно было пережито. Даже водоворот в устье реки Ориноко, даже “Пасть дракона” — узкий проход между берегом и озером Тринидад, даже порванные в лохмотья паруса и пробоины в днище — все это можно было перенести, потому что теперь они шли домой.

Одиннадцатого сентября утром Франциско Орельяна со своей еле державшейся на ногах командой вошел в гавань Новый Кадис.

И вот теперь уже Орельяна, как некогда Колумб, докладывает испанскому королевскому двору о своих открытиях. Он рассказывает о чудесах огромной реки, о богатых землях вдоль ее берегов, о селениях, где живут одни женщины; и Великую реку переименовывают, она зовется теперь рекой Амазонок.