1974: Сезон в аду

— Как всегда — у нас новый лорд Лукан[1] мать его, да чертовы вороны, — улыбнулся Джилман так, будто это был лучший день нашей жизни.

Пятница, 13 декабря 1974 года.

Предвкушаю свою первую в жизни передовицу. Свершилось наконец: Эдвард Данфорд, североанглийский корреспондент по уголовным делам. С опозданием на два дня, блин.

Я посмотрел на отцовские часы.

Девять утра — и ни одна сволочь еще не ложилась; прямиком из Пресс-клуба, все еще воняя пивом, в эту преисподнюю.

Конференц-зал полицейского отделения, Милгарт, город Лидс.

Вся чертова компания сидит в ожидании гвоздя программы, ручки наготове, диктофоны на паузе; комната без окон светится от жарких телевизионных софитов и сигаретного дыма, как городской боксерский ринг во время Ночи Ночных Боев; газетчики клянут телевизор, парни с радио сидят смирно и как будто ничего не слышат:

— Футбольная ассоциация — супер.

— Спорю, что она — труп, раз они отдали это Джорджу.

Сзади Халид Азиз, Джека не видать.

Я чувствую, как меня толкают в бок. Опять Джилман, Джилман из «Манчестер ивнинг ньюс» — и из прошлого.

— Слышал про твоего старика, Эдди. Мне очень жаль.

— Да, спасибо, — сказал я, подумав, что новость распространилась чертовски быстро.

— Когда похороны?

Я снова посмотрел на отцовские часы.

— Через пару часов.

— Господи Иисусе. Хадден-таки получит свой фунт кровавого мяса.

— Да, — сказал я, зная, что похороны не похороны, а я эту сволочь Джека Уайтхеда к этому и близко не подпущу.

— Ну, в общем, мои соболезнования.

— Угу.

Чуть позже.

Открывается боковая дверь, все стихает, все замедляется. Сначала детектив и отец жертвы, затем начальник отдела уголовных расследований Джордж Олдман, наконец, женщина-инспектор и мать.

Включаю карманный диктофон «Филипс покет мемо», пока они рассаживаются по местам за пластиковыми столами у двери в комнату, шуршат бумагами, касаются стаканов с водой, смотрят по сторонам, но не на нас.

В синем углу.

Начальник отдела уголовных расследований Джордж Олдман, лицо из прошлого, крупный мужик, густые черные волосы зачесаны назад, чтобы не казались слишком густыми, на бледном лице узор лопнувших сосудов, лиловые паучьи лапки бегут по выбеленным щекам к крыльям его пьяного носа.

Я думаю: его лицо, его люди, его время.

В красном углу.

Мать и отец в мятой одежде, с немытыми головами, он стряхивает перхоть с воротника, она теребит обручальное кольцо, обоих передергивает от воя включаемого микрофона, они гораздо больше похожи на преступников, а не на потерпевших.

Я думаю: а может, вы сами свою дочь убили?

Инспектор прикасается к руке матери, мать оборачивается, смотрит на нее в упор до тех пор, пока та не отводит глаза.

Первый раунд.

Олдман стучит по микрофону и прокашливается:

— Спасибо, господа, за то, что пришли. Ночь сегодня выдалась длинная для всех, в особенности для мистера и миссис Кемплей. День тоже будет длинный, так что говорить мы будем кратко.

Олдман делает глоток воды.

— Вчера, 12 декабря, около четырех часов пополудни, Клер Кемплей пропала, возвращаясь домой из школы Морли Гранж для младших и средних классов. Клер покинула школу без четверти четыре в компании двух одноклассников. На перекрестке улиц Румс и Виктория Клер попрощалась с друзьями. Последний раз ее видели около четырех, она шла по Виктория-роуд в направлении своего дома. Это был последний раз, когда видели Клер.

Отец смотрит на Олдмана.

— Клер так и не вернулась домой, и поэтому вчера ранним вечером полицейское управление Морли начало поиски, в которых участвовали мистер и миссис Кемплей, их друзья и соседи, однако никаких улик, которые могли бы пролить свет на исчезновение Клер, до сих пор не найдено. Клер никогда раньше не пропадала, и мы, разумеется, беспокоимся о ее местонахождении и безопасности.

Олдман снова взял стакан, но сразу отставил.

— Возраст Клер — десять лет. У нее светлые длинные прямые волосы и голубые глаза. Прошлым вечером она была одета в оранжевый непромокаемый плащ, темно-синюю водолазку, светлые джинсы с ярким рисунком в виде орла на левом заднем кармане и красные резиновые ботинки фирмы «Веллингтон». Когда Клер уходила из школы, при ней был полиэтиленовый пакет с эмблемой «Ко-оп» с черными кедами.

Олдман поднял над головой увеличенную фотографию улыбающейся девочки:

— Копии этого недавнего школьного снимка мы раздадим вам после пресс-конференции.

Олдман глотнул воды.

Скрип стульев, шелест бумаг, всхлип матери, остановившийся взгляд отца.

— А сейчас миссис Кемплей хотела бы сделать краткое сообщение в надежде, что кто-нибудь, кто видел Клер вчера после четырех часов дня или располагает какой-либо информацией о ее местонахождении или исчезновении, сообщит о себе и поможет расследованию. Спасибо.

Начальник отдела уголовных расследований Олдман мягко подвинул микрофон к миссис Кемплей.

Конференц-зал взорвался фотовспышками, мать, испуганно моргая, смотрела на нас.

Я уставился на свой блокнот и колесики, мотающие пленку во чреве диктофона.