1937 год (сентябрь 2007)

Сердюков. Несостоявшаяся отставка министра обороны Анатолия Сердюкова, который подал президенту соответствующий рапорт с формулировкой «учитывая близкие родственные связи» (как известно, Сердюков женат на дочери премьера Виктора Зубкова), стала самым ярким эпизодом многодневного сериала «смена правительства». Оснований верить (как, впрочем, и оснований не верить) в то, что отставка Сердюкова - это действительно отставка, не было никаких. Назначение Виктора Зубкова председателем правительства лимит на сюрпризы исчерпало, и удивляться каким бы то ни было кадровым решениям Владимира Путина теперь просто неприлично.

Другое дело, что сама формулировка «близкие родственные связи» выглядит странно. Во-первых, по закону министр обороны подчиняется не премьеру, а президенту, в родстве с которым Анатолий Сердюков не замечен, а во-вторых, то, что в былые времена называлось кумовством (или трудовыми династиями), в нашей стране сегодня, мягко говоря, процветает. Новым тому подтверждением стало назначение жены министра промышленности Виктора Христенко Татьяны Голиковой на освободившуюся после отставки Михаила Зурабова должность главы минздравсоцразвития. О детях министров на топ-менеджерских должностях в госкомпаниях и говорить не приходится, таковых у нас без счета.

К тому же Сердюкову уже приходилось бывать подчиненным Зубкова: когда нынешний премьер возглавлял налоговое управление Петербурга, его зять работал в питерской налоговой инспекции номер один, напрямую подчинявшейся ведомству тестя. На этом фоне принципиальность Зубкова и Сердюкова выглядела излишне показной и какой-то ненастоящей. Можно было рассуждать о том, что таким экзотическим способом президент готовится передвинуть Сердюкова на какую-нибудь другую должность, но все оказалось еще прозаичнее. Продемонстрировав нетерпимость к пересечению родственных и служебных связей, Зубков и Сердюков просто подстраховались от возможной критики в свой адрес.

В самом деле, кто рискнет злословить по поводу зятя и тестя, если те сами проявили готовность пожертвовать карьерой одного из них ради репутации другого.

Тема родства в судьбах премьеров путинской эпохи всплывает, между прочим, не впервые. Весной 2004-го, рекомендуя Михаила Фрадкова на должность главы правительства, Путин сказал, что на него «произвело приятное впечатление» то, что младший сын Фрадкова Павел учился в Суворовском училище, а не занял «теплое местечко». Впечатление, вероятно, было настолько приятным, что старший сын экс-премьера Петр стал чемпионом России по теплым местечкам - от вице-президентства в Дальневосточном пароходстве до топ-менеджерской должности в ВТБ. Вероятно, тот же принцип сработал и в отношении Сердюкова. В российской власти ритуалы и аппаратный этикет перевешивают все остальное.

Шершунов. Если бы костромской губернатор Виктор Шершунов погиб в те времена, когда глав регионов выбирали прямым голосованием и страна состояла из «красного пояса» и прочих местностей неуверенной лояльности, немедленно поползли бы слухи о том, что зловещая рука Кремля убрала с политической сцены непокорного регионального лидера.

Но губернаторов уже три года (13 сентября была очередная годовщина) как убирают гораздо более гуманно, через процедуру «постановки вопроса о доверии». К тому же Шершунов хоть и сидел в своем кресле достаточно долго - 11 лет, - никому особенно не мешал и даже перешел из КПРФ в «Единую Россию». Поэтому его гибель в автокатастрофе на 76-м километре Ярославского шоссе - это, как ни грустно будет конспирологам, просто гибель человека в ДТП, и если губернаторское звание погибшего и располагает к каким-либо политическим дискуссиям, то только к дискуссиям о нужности или ненужности мигалок или милицейских кортежей.

А так - ну что, все мы под Богом ходим. Покойтесь с миром, Виктор Андреевич.

Сычев. Вести в одиночку войну с целой партией, даже если это всего лишь СПС, чертовски интересно и приятно. Опубликованная в «Русской жизни» № 9 статья «Святой» об Андрее Сычеве и попытках политтехнологов СПС использовать его трагедию в предвыборной кампании положила начало большой общественной дискуссии о границах дозволенного в политической борьбе. Купить у юного инвалида право на использование его имени в рекламных, по сути, целях - ход, конечно, сильный, но все-таки слишком неоднозначный даже для такого деятеля, как глава предвыборного штаба СПС Антон Баков.