15 свиданий Алены Михайловны (СИ)

Капуста длинным, изящным завитком свисала с носа Петра. Всё, как он любит. Насыщенные бордовые капли расплывались живописными пятнами по белоснежной ткани его рубашки, а кусочек вареного картофеля идеально оттенял темно-синий цвет галстука мужа.

Я встряхнула кастрюлю ещё раз и аккуратно отставила её в сторону.

— Истеричка! — последовал ответ на мое вполне обоснованное действие.

Это он зря! Вслед за борщом ему на голову отправилась и моя любимая паста карбонара. И вот теперь я была действительно близка к истерике.

А ведь еще десять минут назад, я хотела накормить мужа ужином, поделиться впечатлениями дочери об общежитии колледжа, куда она заселилась сегодня утром, и поговорить о втором медовом месяце и праздновании шестнадцатой годовщины нашей свадьбы.

Но Петр меня опередил.

— Алён, присядь, — спокойно произнес он, снял пиджак, отбросив его на диванчик, и сел за стол, явно не собираясь переодеваться во что-то домашнее.

— Мы куда-то идём? — в предвкушении улыбнулась я. — А почему ты не позвонил? Я бы не готовила ужин.

— Нет, Ален, не идём. Нам нужно поговорить.

— О чём?

Мой внутренний измеритель тревожности вздрогнул, но остался на низкой отметке. С дочкой все было в порядке, сам Петр сидел передо мной, со всем остальным можно справиться.

— О нас.

Тут меня ещё раз встряхнуло.

Не от слов, от тона его голоса. Который вопил о том, что с "нами" точно что-то не так.

— О нас? — преувеличенно беззаботно уточнила я, но внутренне подобралась. — Конечно, давай.

Я присела за стол, растянула губы в улыбке, протянула руку, чтобы прикоснуться к запястью мужа. Жест нашей близости, который мне безумно нравился. Но в этот раз Петр отстранился, довольно резко сменив положение.

— Алёна, я так рад за Аську. Она мне тоже звонила. Обещала присылать фото каждый день и делиться всеми новостями. Знаешь, это так воодушевляет. Все эти новые эмоции, ощущения. Совершенно новая жизнь.

От сердца моментально отлегло. Господи, он просто тоже перенервничал из-за отъезда дочери. Я облегчённо выдохнула и попыталась дотронуться до мужа ещё раз. Но он вновь не дался, извернувшись похлеще ужа.

— И я подумал, Ален, ведь это и наш с тобой шанс. Попробовать всё заново.

— Я только за! Вот поужинаем и можно начинать.

— Что?

— Ну… Пробовать, — я игриво подмигнула мужу.

— Кажется, ты не поняла, — Петр нервно затеребил галстук в попытке его ослабить. — Я о том, чтобы расстаться на время.

— На какое время? — сердце бешено затрепыхалось в груди, в глазах потемнело.

— Пока не поймём, куда двигаться дальше.

— То есть, — с трудом перевела дыхание я, — пока ТЫ не поймёшь?

— Алён, не будь эгоисткой, — огрызнулся муж. — Я не хочу, чтобы лет через десять ты предъявила мне, что потратила на меня свои лучшие годы.

И тут у меня полыхнуло!

— А ты уверен, что я не могу предъявить тебе это сейчас? — сквозь обиду, мгновенно сковавшую сердце, холодно проговорила я.

— Уверен, — безапелляционно отбрил меня он. — А вот свой потенциал я так и не раскрыл до конца! И пока у меня достаточно сил, я не хочу…

Я словно в прострации поднялась, подошла к плите, сняла крышку с кастрюли с борщом, взяла её в руки, вернулась к Петру и резко перевернула её над его головой.

Паста идеально дополнила образ.

Петр вскочил, мотнул головой, стряхивая с себя наш ужин.

— Поговорим, когда ты будешь в адеквате.

— Что?!! — сорвалась я на крик. — Я и так в адеквате! И я не виновата, если у тебя не хватило смелости сказать, что ты меня бросаешь!

— Успокойся и не передергивай. Если включишь мозги, то поймешь, о чем я. И не вздумай вмешивать в это дочь. Это только между нами.

А дальше он просто развернулся и вышел из кухни.

А что так было можно?

Я открывала и закрывала рот, не понимая, что мне делать. То ли бежать за ним следом, то ли погромче послать куда подальше.

Но вместо этого я схватила со стола свою любимую сахарницу, размахнулась.

Бросок.

Удар об стену и одновременный хлопок входной двери.

С началом свободной жизни тебя, Алёна Михайловна…

Я всхлипнула, собираясь разрыдаться, но не успела, потому что телефон на окне завибрировал, но мелодии не прозвучало, а на такое у меня запрограммирован только один контакт!

— Артур! Привет!

— Петька помер? — без предисловий начал мой тайный контакт.

— Ну что ты такое говоришь! — возмутилась я, хотя внутренний бесеныш согласно захихикал и бодро закивал. — Нет, — отрезала я. — Но кое-что изменилось, да.

— Меня вывели из бана? — удивлённо хохотнул Артур.

— Ага, естественным путем.

— Которым из? Я знаю несколько. И предпочел, чтобы каким-нибудь почище, — продолжал безжалостно стебаться он.

— Фу, Артур!

— Неужели самым грязным? — ехидно уточнил мой бывший одноклассник, но почти сразу же обеспокоенно добавил: — Алёнка, что случилось-то?

Конечно же, мне захотелось схватить лопату и перекидать на него хотя бы часть того дерьма, в котором оставил меня муж. К несчастью, я была классной женой, и предупреждение "не выносить сор из избы" было выбито у меня на подкорке.

Я тяжко вздохнула и почти по-шпионски сказала: