101 ночь. Утерянные сказки Шахразады

Переведено с немецкого издания оригинальной арабской рукописи Kitab fihi hadith mi’at layla wa layla (AKM 513)

Комментарии Клаудии Отт

Впервые переведено с арабского и подробно прокомментировано Клаудией Отт

По андалузской рукописи Музея Ага-Хана

Повествователь этой истории рассказывает:

Жил-был когда-то в Индии один царь. Он властвовал над своим народом, пользовался уважением среди современников, управлял судьбами своего царства во благо и был справедлив к подданным. Их защищало его правосудие, а его доброта полностью оберегала.

Каждый год царь устраивал михраган – празднество, на котором угощал народ яствами и напитками. И когда кушанья были съедены, а вино выпито, и все наедались досыта, царь на какое-то время удалялся во дворец, чтобы снова предстать затем перед своим народом в царском убранстве, с короной на голове, со слугами по правую и левую руку, облаченным в прекраснейшие одежды. Так вступал он в тронный зал. Он опускался на царский трон, и его визири и придворный советник также могли присесть. Тогда царь обычно требовал зеркало, и его ставили перед ним. Царь рассматривал в нем свое лицо, а затем спрашивал:

– Известен ли вам хоть кто-нибудь в мире более прекрасный, чем я?

– Конечно нет, клянемся Господом! Другого такого мы не знаем! – обычно отвечали ему, и царь ликовал и был доволен.

Так проходило время, и так он оставался доволен собой, до тех пор пока однажды не подошел к нему один старый шейх и не обратился со словами:

– Берегись тщеславия, о царь, пока женщины еще рожают детей. Я побывал во всех странах и краях, путешествовал по суше и плавал по морям. В городе Хорасане я повстречал юношу, купеческого сына, умопомрачительно прекрасного и блистательного, как сияющий свет!

И далее он повествует:

– Отдаешь ли ты себе отчет в своих словах, о старик?! – вскричал царь, когда услышал это.

– Я не говорю ничего, чего бы я сам не видел, мой повелитель, – возразил старик.

– Что я должен сделать, – задал вопрос царь, – чтобы доставить этого юношу к нам, взглянуть на него и поверить твоим словам? Потому что, клянусь Аллахом, единственно достойным поклонения: если он действительно прекраснее меня, я прикажу щедро наградить тебя и приму тебя в свои товарищи. Если же все окажется иначе, ты узнаешь, что такое моя месть!

– Ничто не заставит его прийти к тебе, о царь, – объяснил старик, – только много денег, подарки и хитроумие.

– Ты это получишь, – решил царь.

И вот царь приказал доставить к нему сокровища Индии – жемчуг и драгоценные камни, мускус и амбру и все другие богатства, которые, казалось, подходили для страны Бабель. После того как это было исполнено, он велел погрузить все на корабль, который был построен специально для этого, и доставить на борт снаряжение, продукты на дорогу и питьевую воду, сколько было необходимо, матросов и много всего другого. Когда погрузка была полностью закончена, на корабль взошел шейх и плыл под парусом со своей командой при хорошем ветре, пока не показался вдалеке Хорасан.

Они вошли в гавань и бросили якоря. Шейх сошел на берег, сгрузил товары и сокровища и оставил корабль под присмотром одного из спутников. Потом нанял он вьючных животных, нагрузил на них все, что привез с собой, и двинулся в сторону города Хорасана. И когда прибыл шейх в город, то снял жилье под самой крышей на постоялом дворе. Затем он поселился в этом жилье и устроился на отдых.

Спустя три дня шейх отправился на рынок торговцев благовониями, чтобы отыскать лавку прекрасного юноши. Его имя было Захр аль-Басатин, что означает Цветение Садов, он был сыном Абдаллаха ибн Абиннура. Когда шейх прибыл, отец юноши сразу же поприветствовал его и сел напротив. Но юноша смотрел шейху прямо в лицо. Он сидел рядом со своим отцом на циновке из парчи. Его голову обвивал красный тюрбан. Его облик сиял как жемчуг, как говорит поэт – когда Вы произносите благословение в честь господина нашего Мухаммеда, да благословит его Аллах и дарует ему мир! – так говорит поэт: