10 необычных закусок

10 НЕОБЫЧНЫХ ЗАКУСОК

Закуска 1. Сельдь с арбузом

(1959 год; г. Пирятин, Полтавская обл., УССР)

Отец с матерью, особенно в теплое время года, заняты работой и подработками, строительством собственного дома и огородом. Берутся за все и сразу. А на матери, к тому же, еще и традиционные «женские» занятия: готовка еды, поддержание порядка во времянке, где обитаем, стирка. А натаскать ведрами воды на замес (кожа на плечах от коромысла слезала!) для изготовления самана или вальцовки потолка?

В общем, родителям доставалось! Поэтому не удивительно, что значительную часть времени я проводил у бабушки (по линии матери) Клавдии.

Она меня, как могла, баловала. Например, несмотря на трудоемкость процесса, часто готовила коржи, политые растертым с сахаром маком (укр. – «шулики»). А то принесет откуда-то сладкую-сладкую грушу. А еще помню, как на последние копейки она купила мне понравившуюся щедро иллюстрированную книгу Петра Ершова «Конек-горбунок», оставшись, не исключено, на день-два без хлеба. Впрочем, тога, в силу своего малолетства, я воспринимал все это, как должное. Чему удивляться, если бабка любит внука?!

А вот чем старушка сразила даже мою, невзирая на возраст, сильно развитую фантазию, так это невероятным блюдом. Не раз становился свидетельством того, как она с аппетитом откусывала сначала кусок черного хлеба, потом – селедки и, наконец, добавляла в рот порцию …сочного арбуза.

Закуска 2. Жареная кровь

(1960 год; г. Пирятин, Полтавская обл., УССР)

Учитывая скудость семейного бюджета (после войны предприятия только восстанавливались и найти работу было очень трудно), каждая семья выкручивается, как может. Те, кто имеет в селах родственников, везут оттуда даровые овощи и фрукты, куриные яйца, а изредка – и сальце с мясцом. У нас такой лафы нет. Спасает подсобное хозяйство. А это – шесть соток огорода, десяток кур и саж с кабаном, прокормить которого – еще та задача.

Однако к концу года свиноводческая эпопея, как правило, выходит на финиш. Для кабана это, увы, финиш жизни, а для нас – немного вкуснятины на стол. Немного потому, что львиная часть туши, сколь большой бы она ни была, отправлялась прямиком на базар (нужны ведь деньги и для продолжения стройки, и для покупки каждому хоть чего-то из одежды-обуви). Но кое-что, естественно, перепадало и нам.

Мне, появлявшемуся во дворе, когда животина не только не дергалась, но ее уже начинали опалять соломой или камышом (до этого во времянке я прятал голову под подушку, чтобы не слышать предсмертного визга), первым делом отрезали кусочек хвоста и уха, кои мгновенно поедались.

А дальше я с ужасом наблюдаю, как мужчины, включая отца, по очереди металлической кружкой черпают из развороченной туши исходящую паром кровь и …пьют. А потом наполняют кастрюлю, передают матери и та отправляется, перелив алую жидкость на сковородку, ее жарить. Это – первейшая закусь ля участников процесса. Не скрою, несколько раз пробовал столь неординарное блюдо и я.

Закуска 3. Молоко с чесноком

(1963 год; г. Пирятин, Полтавская обл., УССР)

Это теперь я с ностальгией вспоминаю простую пищу наших предков. А тогда жаловал оную не очень. Если мать насыпала наваристого борща с мясом, то я, во-первых, выбирал из него все кусочки заправки; во-вторых, сдирал я мяса даже малейший намек на жир; в-третьих, ложкой отцеживал исключительно жидкость, оставляя в тарелке гущу. Если попадал кусочек колбасы, святейшим долгом было предварительно выковырять из нее белые точки сала. У сельди я употреблял только спинку, брезгуя нижней частью, ибо «там находились кишки». Сырые яйца вообще вызывали рвотный рефлекс. А уж рыбий жир ненавидел пуще самой горькой микстуры!

Однако растущий организм требовал всего. И, идя у него на поводу, я вдруг полюбил следующее кушанье. Отрезал увесистый ломоть хлеба, наливал стакан молока и брал головку чеснока (идеальный вариант – молодого со стеблем). Клал на стол книгу – и блаженствовал.

Закуска 4. Не шлифованная колбаса

(1963 год; г. Пирятин, Полтавская обл., УССР)

Уже не раз вспоминал родного отцового брата Антона (см. «????»). Сейчас – еще она ситуация. Поскольку он жил в селе, то и огорода, грубо говоря, имел не меряно. А, значит, были корма и, следовательно, возможность держать различную скотину. Так что того же поросенка они резали не только к Новому году. И на базар везти не торопились – в основном, харчевались сами. Иногда кое-какие презенты перепадали и нам: приезжая с ночевкой по делам в город и останавливаясь у нас, дядя привозил гостинцы.

И в тот раз, едва переступив порог, полез в видавшие виды кошелку:

- Вот, кололи свинью, так я прихватил вам на пробу немного свежатины!